|
Это было в сорок третьем…
Почему я вспомнил вдруг?
То ли дымом пахнет ветер,
То ль кольнул знакомый звук?
Ладно, слушайте, ребята,
Говорить буду всерьез.
Расскажу, как был солдатом,
Расскажу, как службу нес.
Это было в сорок третьем,
Мы заняли высоту,
Дымом пах осенний ветер…
Фронт лежал через версту…
Лес горел под небом чистым
И листвою и огнем.
Воевали мы с фашистом,
И прощались с каждым днем…
Не скажу, чтоб мы боялись,
Воспитали нас не так!
Мы за Родину сражались!
Знали четко: немец – враг!
Каждый был из нас солдатом,
Каждый дрался на войне,
Я тогда не знал, ребята,
Что судьба готовит мне.
Вот теперь я вам покаюсь,
Первый раз перескажу,
От чего я просыпаюсь,
Что с тех пор в душе ношу.
Это было в сорок третьем,
Дан приказ ввязаться в бой -
Неприятелю ответить
Без поддержки огневой.
Знать, твоя пора пехота,
Значит дело за штыком,
И прославленная рота
Не вернется целиком.
Третьи сутки в наступлении,
Третью ночь мы спим в строю.
Бьем фашиста в исступлении,
Бьем! За Родину свою!
Впереди чернеют хаты,
Посчитать, десятка три.
И уставшие солдаты
Ждут приказа до зари.
Небо ожило – светает.
«Взять деревню!» - дан приказ,
И никто из нас не знает,
Будет жив ли в этот раз.
Мне и ныне вспомнить страшно,
Как ввязались в этот бой -
Огневой и рукопашный,
Пулевой и штыковой.
Мы врывались в хаты с криком,
Били всех, не видя лиц,
Не смотря в порыве диком:
Мирный житель или фриц.
Во дворе последней хаты
Проводили мы рассвет,
Дверь снесли с петель ребята –
Есть ли кто там или нет?
Бабы, малые ребята.
Да немецкий офицер,
Да немецкие солдаты –
Всех их взяли на прицел.
И не слыша криков детских,
Наши начали стрелять!
И солдат, солдат немецкий
Заслонил собою мать!
Он упал – фашист проклятый
Головой под образа.
Как сейчас смотрю, ребята
В эти ясные глаза.
Не бросаются фашисты
Грудью заслонять детей.
Взгляд его наивно чистый
Для меня, как сто смертей.
Он простой немецкий парень,
Он солдатом был, как мы.
Воевал, был может ранен
И домой хотел с войны.
Я б теперь обнял по-свойски,
Будь чужой он или свой
Только он погиб геройски,
Он погиб, а я живой…
Это было в сорок третьем…
Осень, дым, кровавый бой
Я навек останусь с этим.
Он погиб, а я живой…
Так случается на свете,
Да, судьба бывает злой.
Это было в сорок третьем,
Он погиб, а я живой…
Не за Родину гибли мы,
Не за Сталина…
А заградотрядами
Нас заставили…
И надежду жить
И свои мечты,
И меня забыть
Постарайся ты…
Вы не ждите нас,
Нам сегодня в ад…
Раз уж дан приказ,
Шагу нет назад…
Нам в далекий путь
Уж пора давно,
В спину или в грудь -
Это все равно…
К смерти на поклон
Так не хочется…
Нет у нас имен,
Нету отчества…
Смерть по всем статьям
Не солдатская…
И могила нам
Только братская…
Вы средь вечной тьмы
Нас оставите…
Не достойны мы
Вечной памяти…
Встала рота как-то наша
На пригорке.
Разговор пошел о каше,
О махорке,
О победах и боях
С врагами,
О шинелях и портянках
С сапогами.
Кто рассказывал, как
Видел фрица,
Кто-то, будто вовсе
Не боится.
Кто латал прорехи
На исподнем.
Завтра
В бой
Но мы
Живем
Сегодня…
Шла война, уж минуло два года,
За плечами постылая даль.
Снег, зима, отдыхает природа,
Был декабрь, а может, февраль.
Мы все ждали, не зная покоя,
Мы все ждали, не зная, что ждать.
Мы прощались опять перед боем,
После боя, встречаясь опять…
Так летели года и минуты,
Так тянулись минуты, года.
Мы писали куда-то, кому-то,
А порой никому, в никуда.
Мы писали, а письма молчали,
И искал треугольный конверт
Город скорби, поселок печали,
Где порой получателя нет.
И чем дольше тянулась дорога,
А душа оставалась одной,
Тем родней становилась тревога
И война становилась родной.
Но далекой любовью согреты,
Засыпали мы рядом с войной,
Потому что, когда-то и где-то
Нас любили и ждали домой.
Вы дождитесь любимого сына,
Брата, мужа, родного отца.
Заем мы, что дойдем до Берлина,
Знаем мы – доживем до конца.
Война - не легкая работа,
Не выбирали мы судьбу…
Танкисты, летчики, пехота –
Мы все слились в одну борьбу!
Горело сердце, взор был чистым,
Плечом к плечу в одном строю!
Служил товарищ наш танкистом,
Вот так, служил… погиб в бою…
Таких парней, как он не мало,
Кто в похоронный вписан лист,
Погибло, безвести пропало…
А наш товарищ был танкист…
Служил в дивизии отважной,
Гордился парнем экипаж,
Он даже награжден был дважды,
Героем был товарищ наш!
Вернее, все они герои –
Стрелок, механик и танкист…
Их в экипаже было трое,
Горело сердце, взор был чист…
А их не стало в сорок пятом,
В конце той проклятой войны!
Войны с врагом! Врагом заклятым!
Мы гибли, чтобы жили вы…
Была зима, терзала вьюга
Шинель уставшего бойца,
Но мы, глядя в глаза друг друга,
Шли до победного конца!
И мы дошли – сдержали слово,
Герои преданной страны…
Нам не дано пути иного –
Мы гибли, чтобы жили вы…
|
